Стал лучшим фермером России, вложил 7,5 млн и живу в бытовке. Но продавать мясо законно не могу

Статья написана на основе интервью с Евгением Мордакиным, владельцем птицефермы в селе Латышовка Кадошкинского района Мордовии.

Меня зовут Евгений Мордакин, мне 47 лет. Мы с женой Светой больше трёх лет живём в строительной бытовке посреди своей птицефермы в мордовском селе Латышовка. Выращиваем бройлеров на корме без антибиотиков, и зимой спрос такой, что мы отказываем людям.

При этом законно продавать мясо мы не можем. У нас нет официального убойного цеха, а перестроить хозяйство под нынешние требования нам не на что. Обращения в министерство остаются без ответа, а грант, на который построена ферма, могут потребовать вернуть. Что делать дальше, я честно не знаю. Поэтому и решил рассказать нашу историю целиком, вдруг кто-то, прочитав её, подскажет выход.

Отец ушёл, учёбу пришлось бросить

Мой отец родом из мордовской деревни. Когда-то он с одной сумкой уехал на Урал, снимал с мамой комнату в избушке, а потом своим умом поднялся до руководителя крупного агрохолдинга в Мордовии. До 17 лет я ни в чём не нуждался, был, скажем так, мажором. В 16 лет поступил на агронома, но на четвёртом курсе отец ушёл из семьи к другой женщине. Он звал меня жить к себе, но совесть не позволила оставить маму одну. На дворе стояли 90-е, зарабатывать было надо, и учёбу пришлось бросить.

Тогда же я свернул не на ту дорожку и связался не с теми людьми. Было время, случались ошибки, бывал и в местах лишения свободы, но ничего тяжёлого. Потом много лет занимался совсем другим делом, у меня было три отдела по запчастям.

С отцом мы пробовали делать общие проекты, но характеры у нас разные. Он мне говорил, мол, я тебе это дал, и то, и это, а я психовал и отвечал, забирай свои блага обратно. Когда отец умер, всё имущество оказалось оформлено на вторую жену и её родню. Мне по наследству досталось 6 тысяч рублей с какого-то забытого счёта, и те пришлось поделить с вдовой. Отцу я благодарен за гены, характер и пример, а начинать своё дело пришлось с нуля.

После драки с партнёром решил работать только на себя

Сельским хозяйством я плотно увлёкся примерно в 2017 году. Развёлся с женой, приехал к маме с сумкой вещей, и знакомый позвал меня к себе на ферму набираться опыта. В 2020 году мне предложили возглавить хозяйство под Великим Новгородом.

Работали мы вдвоём с партнёром. Он был крупным чиновником из Питера и вкладывал деньги, а я организовывал всю работу. Мы подняли хозяйство с колен и вышли в прибыль, а дальше началось то, что часто бывает, когда у фирмы появляются деньги. Пошли конфликты, и дело дошло до драки. Партнёр написал заявление, и мне дали два года, хотя до этого я 14 лет жил спокойно. После этого я решил, что на чужих больше работать не буду, и в 45 лет взялся за своё хозяйство.

Первый птичник построили на 45 квадратах

В 2023 году я познакомился со Светой. Мы общались месяца два, и я сказал ей прямо, что хочу в Мордовию и хочу своё хозяйство. Она ответила «я с тобой», и всё. Света всю жизнь прожила в Челябинске и 30 лет проработала на комбинате «Магнезит», на производстве огнеупорного кирпича. Она вдова бойца, который погиб на СВО под Бахмутом. Дети у неё взрослые, а стажа на вредном производстве хватало, чтобы выйти на пенсию. У меня была сумка вещей и опыт в фермерстве, у неё были сбережения, немногим больше 2 млн рублей.

Мы катались по Мордовии и смотрели дома, но за эти деньги попадались либо совсем старые, либо на отшибе. В селе Латышовка Света увидела ухоженный участок, где росли картошка и помидоры, и в конце июня 2023 года мы его купили. Первый месяц, пока ставили забор и завозили материалы, я жил в сарае, а Света уехала в Челябинск закрывать работу и оформлять пенсию.

Почти все деньги мы вложили в первое помещение для птицы, около 45 квадратов, и оформились как личное подсобное хозяйство. На дом уже не хватило, поэтому купили две строительные бытовки и решили, что перезимуем в них, а строиться будем потом. Окна вставляли сами, а пока их не было, всё было затянуто клеёнкой. Надувной матрас сдулся через два дня, и мы так и спали на клеёнке. Утром встаёшь и не знаешь, что у тебя болит и с какой стороны. Хозяйка, у которой мы купили участок, живёт напротив. Она приняла нас как родных, стала мне второй мамой и до сих пор подкармливает нас супчиками.

Первых покупателей мы нашли через объявление на Авито. Один взял, второй, потом они рассказали знакомым, и так образовался постоянный круг. Многие берут у нас с самого начала. Люди звонили, просили ещё, и маленький птичник перестал справляться.

Грант урезали, достраивались на деньги для дома

В январе 2024 года нам предложили взять грант «Агростартап» на постройку фермы. Под него мы зарегистрировали крестьянское фермерское хозяйство, оформили его на Свету. Составили бизнес-план и заложили в него всё, что нужно, включая убойный цех. При согласовании цех из плана вырезали и одобрили нам 2,7 млн рублей. Тогда это показалось мелочью, а через полтора года именно из-за этого цеха мы оказались в тупике.

Достроиться на деньги гранта не получилось. Пришлось вложить в ферму всё, что мы откладывали на строительство дома, а потом ещё и набрать кредитов. В ноябре 2024 года ферма с новыми помещениями запустилась. Площадь выросла с 45 до 240 квадратов. Сейчас у нас цех для молодняка, два цеха откорма, убойный цех, морозильный цех и котельная.

Цыплёнку нужно плюс 33, даже когда за окном минус 40

Бройлера мы выбрали за скороспелость. Его можно забивать уже с 50 дней, когда птица весит от трёх килограммов, а индюка, например, нужно растить около 150 дней. Многие думают, что бройлер простая птица: кормишь, а она сидит на одном месте и растёт. Это мнение ошибочное. Бройлер искусственная птица, его вывели скрещиванием трёх пород, и иммунитета у него почти нет.

Суточные цыплята приезжают к нам в цех для молодняка. До 21 дня они живут здесь, потом мы переводим их в цех откорма, где нужно около 20 градусов, хороший приток воздуха, другая влажность и другой свет. Каждый день мы следим за температурой, влажностью, поголовьем и кормом. Чуть упустишь, и птица хуже растёт, появляется падёж, а у мяса уже нет того аромата и сочности, тушка становится нетоварной. Представьте зиму, когда на улице бывает минус 40, а птице нужно плюс 33.

Занести заразу можно в два счёта. По двору летают вороны и воробьи, наступил в помёт, зашёл на ферму, и болезнь уже внутри. Поэтому для фермы у нас отдельная обувь, а после каждой партии мы опустошаем помещение и обрабатываем его двумя видами профессиональной химии. Сквозняк тоже опасен, потому что птица простывает, и рост встаёт.

Забиваем птицу раз в месяц в своём цехе. Там её ошпаривают и очищают, работает озонатор, есть скважина, вода и канализация. Местным покупателям мы отдаём охлаждёнку и развозим её сами. Для оптовиков птицу замораживаем в четырёх огромных ларях, они приезжают и забирают всё сразу.

Больше всего денег ушло в пол

Ферма для бройлеров дорогая, потому что почти всё в ней работает на здоровье птицы. Стены сделаны из сэндвич-панелей, потому что их нужно мыть и обрабатывать, а краска внутри специальная, резиновая.

Одной из самых дорогих частей оказалось отопление. Ещё деньги пошли на освещение с разными режимами, клетки с вытяжкой, вентиляцию и помещения для охлаждения и заморозки. Убойный цех, который вырезали из гранта, мы собрали на свои деньги, и вместе с оборудованием он обошёлся примерно в 1,2–1,3 млн. Профессиональное оборудование, специальные ножи по 5 тысяч рублей за штуку, всё делали так, чтобы нам не стыдно было. Чтобы хозяйство стало полностью готовым, под ключ, нужно вложить ещё хотя бы 500 тысяч.

За один день задохнулась тысяча птиц

Опыта стройки у нас не было, поэтому ошибки начались сразу. На тёплых полах я, скажем так, чуть-чуть сэкономил и сделал их не в полном объёме. Через год пришлось докупать материалы и перестилать все полы заново.

Самая дорогая ошибка случилась в мае 2025 года. Генератора у нас не было. На улице стояло уже плюс 25, мы уехали на весь день, а работник приболел, и хозяйство осталось без присмотра. Пока нас не было, отключили свет. Когда мы вернулись, около тысячи бройлеров просто задохнулись. Пятистам было по 40 дней, мы уже собирались их забивать, а другим пятистам оставалось расти ещё недели три. Мы улетели в огромнейшие минуса и до сих пор отдаём долги за тот корм.

Сразу после этого купили очень мощный генератор, и теперь, если отключают свет, он запускается автоматически. Думаю, сейчас мы вышли на оптимальный уровень содержания птицы. К зиме ферма готова, хотя доработки идут постоянно, и сейчас снова нужно около 200 тысяч на вентиляцию.

Многие считают меня дурачком

Мы с самого начала решили, что продукция будет качественной, даже если это дороже. Корм покупаем по контракту у производителя, который делает его без химии, антибиотиков и гормонов роста. Таких производителей единицы, корм премиальный и дорогой, и многие меня из-за этого считают дурачком. Конечно, на дешёвом корме себестоимость будет ниже, но птица получится намного хуже по вкусу, а кормить людей химией, по-моему, грех. Мы идём к знаку «органик» и уже проходим по всем его критериям.

С убоем то же самое. По моим ощущениям, процентов 95 мелких хозяйств бьют птицу в сараях, и условия там адские. Если бы покупатели это увидели, был бы шок. Я всем официально заявляю, и пока никто не смог это оспорить, что фермерского хозяйства такого уровня, именно фермерского, а не агрохолдинга, я в России не видел.

Мне во ВКонтакте пишут со всех сторон и просят совета, как это сделать и как то исправить. А в птицеводческих группах меня не любят. Там многие учат, как надо, хотя держат голов 50 и показать своё хозяйство не могут. Я всем говорю, что сначала покажите хозяйство, а потом учите людей.

С кирпичного завода к курам

На ферме мы со Светой работаем вдвоём. Я отвечаю за ремонт, стройку, климат и вообще за всё техническое, так что пришлось стать и электриком, и сантехником, и строителем, и ветеринаром. Света отвечает за кормление, поение и забой, доводит тушки до товарного вида, взвешивает, следит за морозилками и за чистотой. Сама она шутит, что с кирпичного производства попала прямо к курам.

С первых дней нам помогает пенсионер из деревни. Когда мы уезжаем в Саранск, он присматривает за хозяйством, а в течение дня может подбежать и помочь. Пенсия у него 12 тысяч, и мы платим ему ещё столько же. Для него это ощутимая прибавка, да и дома не скучно. Свободного времени у нас нет вообще, про хобби нас можно даже не спрашивать.

Считаем одну птицу

Тушку мы продаём на вес, по 380 рублей за килограмм, а средняя тушка весит около трёх килограммов. Вырастить одну птицу нам стоит около 670 рублей, цена корма в расчёте примерная.

По отчёту для гранта за 2025 год мы сдали 9,5 тонны мяса, это около 3100 голов, или в среднем примерно 250 птиц в месяц. Оптовикам отдаём дешевле, чем в розницу, зато работы с ними намного меньше: не нужно охлаждать, опаливать и развозить.

Каждый месяц у нас около 140 тысяч обязательных платежей. В них входят кредиты и долги, зарплата помощнику, бухгалтер, который нужен даже при нулевой отчётности, и коммуналка. Один кредит закроем в феврале, два других в 2028 году. Если считать по рознице, с птицы остаётся около 470 рублей, но большую часть мы отдаём оптовикам дешевле. На все платежи выручки не хватает, кредиты платить нечем.

Зимой отказываем людям

Забой у нас раз в месяц круглый год, но спрос сезонный. К лету он падает, а зимой растёт так, что люди звонят, а мы отказываем. Помещения позволяют выращивать до 600 голов в месяц, сейчас на ферме 1200 бройлеров двух возрастов.

Большую часть птицы забирают оптовики, их у нас три. Остальное уходит постоянным покупателям, которые нашли нас ещё через Авито. Каждый месяц часть птицы мы отдаём на СВО и одиноким старушкам в деревне, за это у нас есть благодарности. Уличное освещение в деревне мы тоже сделали за свой счёт, и теперь пенсионеры идут вечером и говорят нам спасибо.

Звонят нам и из ресторанов, но работать с ними, с магазинами и даже с ярмарками и рынками мы не имеем права, потому что у нас нет полного пакета документов. Мы давно бы завели блог про птицеводство, но инспекторы Россельхознадзора запретили: у нас КФХ, и вся птица должна быть с документами, а их у нас нет. Один раз мы выставили объявление о продаже на интернет-ресурсе, и нам сразу прилетела бумага с требованием его убрать. При этом именно постоянные покупатели в 2025 году вывели нас в победители всероссийского конкурса.

Лучшие фермеры России получили корзину фруктов

В 2025 году Россельхозбанк и «Комсомольская правда» провели конкурс «25 легендарных фермеров России» с семью номинациями, и в номинации «Крутой поворот» мы заняли первое место. Выдвинул нас Минсельхоз, а победителей выбирали голосованием. За нас голосовали наши покупатели и просили голосовать друзей, так что это их заслуга. Пиариться у меня цели не было, я всем сразу говорил, что нам не нужны никакие награды, нам нужно спокойно заниматься тем, что мы любим.

Награждение проходило в Москве, в шикарной гостинице, с чаем, тортиками, депутатами Госдумы, аграриями и представителями банка. Мы приехали за свой счёт, пробыли там три часа и послушали, какие мы нужные люди. В подарок получили грамоту, книжку и корзину фруктов. Одновременно там шёл медиаконкурс для агроблогеров и журналистов, которые пишут о фермерах. Их призовой фонд составлял 4,5 млн рублей, им оплатили проезд, проживание, экскурсии и питание. Мы-то из Мордовии, а люди ехали из Сибири, с детьми, и рассчитывали хотя бы на участок или денежную премию. У всех был шок.

А в июле правительство Мордовии объявило Свете благодарность за добросовестный труд. Многим при этом не нравится, что приезжий, который едва успел обжиться, сразу стал лучшим фермером России. Россельхозбанк пригласил нас на свою крупную ярмарку «Вкусная пятница». Мы сразу предупредили, что документов у нас нет, нам ответили, что решат. Но опять прилетело от Россельхознадзора. А с главной нашей проблемой, убойным цехом, звания никак не помогли.

Для банка мы лучшие фермеры страны, а для надзора — нарушители

Мясо продали, а куры числятся живыми

Когда мы захотели официально зарегистрировать свой убойный цех, оказалось, что он не подходит под требования, и нужно выполнить ещё много условий. Мы готовы переделать под цех помещение, где сейчас стоят холодильники, но на это снова нужны деньги. Вырезали цех из бизнес-плана сами чиновники, а теперь его требуют, и почему так вышло, никто объяснить не может.

По гранту я обязан каждый год сдавать определённое количество мяса и отчитываться за всю цепочку. Цыплят покупаю официально, через систему «Меркурий», корм тоже через государственную систему, а продаю через расчётный счёт или кассу. Цыплята с документами у меня есть, корм тоже, а звена посередине нет. Ветеринарное свидетельство выдают только на птицу, которая прошла забой в официальном убойном цехе, а официального фермерского цеха по убою птицы в нашем регионе не было никогда.

Из-за этого с отчётом за 2025 год вышла абсурдная ситуация. Мы сдали 9,5 тонны мяса и отчитались по гранту, а 3100 голов в системе так и числятся у меня живыми, и это серьёзное нарушение. С 1 сентября требования к фермерским хозяйствам по птице и убою, как нам объяснили, стали такими же, как к агрохолдингам. Чтобы подогнать хозяйство под все нормы и выйти в магазины и рестораны, нужно около 15 млн рублей на отдельный участок, отдельное размещение, специальный убойный цех и площадку для помёта. Физически мы этого не потянем.

С 1 октября фермерским хозяйствам нужно ещё и маркировать продукцию в «Честном знаке», и стало только хуже. Ветеринарные документы нужны на каждом шаге, мы даже суточного цыплёнка не можем перевезти без бумаг.

Министр сказал, что бытовки сейчас в моде

Мы обошли уже всех, и не по одному кругу. К нам приезжал даже министр сельского хозяйства республики с комиссией и ветеринарами. Я на них орал, говорю, что вы творите, мне кредиты платить нечем, человеку зарплату платить нечем, а вы требуете от меня ещё миллионы вложений. Мы показали министру строительные бытовки, в которых живём. Он ответил, что сейчас такое жильё модное и многие так живут. Я спросил, скажите адрес, куда мне съездить, чтобы увидеть, где люди так живут постоянно. От ответа он ушёл. Когда мы сказали замминистра, что нам не хватает денег, он посоветовал нам ещё устроиться на работу. Света отработала три горячих стажа на вредном производстве, государство отправило её на пенсию раньше срока, а тут ей говорят: иди ещё поработай.

Субсидий нам нет, льготных кредитов от Россельхозбанка тоже нет. С экранов говорят, что фермеры — основа основ, а грант нам дали, как собаке кость бросили. В Минсельхоз мы отвезли два официальных обращения, 3 июня и 3 августа, у нас на руках входящие номера. Октябрь кончается, а ответа нет. Все сроки нарушены, хоть иди в прокуратуру. Но тут палка о двух концах: если пожалуемся, чиновникам влетит, а потом они приедут и прижмут уже нас.

В сентябре мы написали уполномоченному по защите прав предпринимателей Мордовии. Сообщения прочитаны, ответа нет. Тогда я написал о нашей ситуации в соцсетях. Официальный представитель республики ответил, что для господдержки нам сначала нужно подать документы, чтобы нас признали нуждающимися в жилом помещении.

Под суд нам вроде бы не грозит, потому что мы работаем законно, у нас есть бухгалтер и вся отчётность. В худшем случае нас заставят вернуть грант, а отдавать нечего. Ферма наш единственный доход, если потребуют 2,7 млн, нам буквально нечего будет есть, а дальше пойдут иски и приставы. Летом мы всерьёз думали начать процедуру банкротства, потому что без официального убоя работать законно уже не получится, а значит, пойдут штрафы.

Сила в правде

Бывает, что опускаются руки, и думаешь просто взять сумку и бежать куда-нибудь. Останавливает то, что жалко бросать сделанное своими руками. Надо мной многие посмеиваются, но у меня девиз «Сила в правде», так и живу. Сейчас мы пытаемся дотянуться до главы республики и собираемся писать в администрацию президента. Надежда есть, хоть и маленькая.

Бытовка, в которой мы живём, эту зиму уже не переживёт, пол в ней вот-вот провалится. Поэтому зимой мы переезжаем жить прямо на ферму, там тепло и сухо. Чиновникам мы говорили, что в бытовках у нас отопление от тёплых полов, а свет в селе отключают часто. Ферму выручит генератор, а дома всё замерзает. Всем на это всё равно. На ферме сейчас 1200 бройлеров, начинается зима, и спрос опять больше, чем мы можем вырастить. Если вы знаете, как маленькой ферме выйти на официальный убой без многомиллионной перестройки, или проходили через похожее, подскажите, как нам быть.